Поэзия | Стихийная атака

               Н И К О Л А Й  Т А Р Л Е

      Ницшеанское танго.

 

Ницшеанец, ницшеанец

Камуфляж  винтовка ранец

Будь ты робкий новобранец

Иль щетинистый повстанец

Знай, влеченье - не порок,

Пригласи её на танец!

 

Ницшеанка ницшеанка

Амазонка-нимфоманка

Кошка с хищною осанкой –

И охотник и приманка.

Не забудь взвести курок

Дав согласие на танго

 

 

а л е к с е й  ш и р о п а е в

 

 

           Прощание с программистом.

 

Не маши мне платочком из небоскреба.

Лучше стань пустотою закрытого гроба.

Ты глотай этот дым. В нем неправда и пластик,

Обращенная в пыль сила денежной власти.

 

Не буди во мне боль, и бельем не маши.

Уже сверху, как молот, пошли этажи.

Превращается в смерч вертикальная сталь.

Не беру тебя в плен. Программистов не жаль.

 

Я беру тебя в смерть, в пустоту и распад.

Даже гроб твой условен, как цифры оплат.

Даже тела не будет. Пустой ритуал.

Так и ты устаревшие файлы стирал.

 

Где невинные, где? Объективен зенит.

Нераздельно спрессованы негр и семит,

А меж ними - прослойкой - «ариец» свиной.

Стал бесцветным, как прах, этот город цветной.

 

Кучерявый компьютерщик - Семочка? Боренька? -

Бог к тебе приближался в обличии «Боинга».

Ты его не заметил. Шумела контора.

Запах кофе. Кондишн. Цифирь монитора.

 

А в экране окна - не продукт режиссера -

«Боинг» рос, превращенный в орудие Тора.

Полнокровною жизнью вломилась погибель.

...А над всем улыбается небо, как Гитлер.

 

 

 

 

в и к т о р  р о з о в

 

 

                 * * *

 

Как будто в начале дороги

стою, отправляясь в путь.

Крепче несите, ноги,

не дайте с дороги свернуть!

 

Я знаю: тропинки бывают,

ведущие в тихий уют,

где гадины гнезда свивают,

где жалкие твари живут.

 

Но нет мне туда дороги,

пути в эти заросли — нет.

Крепче несите, ноги,

в мир недобытых побед!

 

 

 

И К О Г Н И Т О  И З  Н А Р О Д А

 

 

                 * * *

 

Во Берлине, где колбасы

Там, где шнапс течет водой

Выходил на Фридрих-Штрассе

Ницшеанец молодой

У него пиджак без складок

Взгляд пронзителен и дик

У него в душе порядок

А в руке - букет гвоздик

 Подошли к нему даосы

Подошли и говорят:

-Дай-ка, лысый, папиросу!

Табачком порадуй, брат"

Улыбнулся ницшеанец

"Шмайссер" смазанный достал

И даосам с их вопросом

В тот-же час пиздец настал...

Между строчек притчи этой

Нота стойкая сквозит:

Ты в толчок спусти таблетки!

Вылей пиво, паразит!

Брось на землю папиросы!

И не ссы, что насорил!

Лучше книжки, чем колеса -

Так нам Ницше говорил!

 

 

 

 

И г о р ь  г у б е р м а н

 

 

    Да здравствует революция!

 

Однажды здесь восстал народ

и, став творцом своей судьбы,

извел под корень всех господ,

теперь вокруг одни рабы.

 

 

 

Д М И Т Р И Й  д о р и н

 

 

* * *

 

И, прорезая ночи сплин,

Читаю, умер тот

Тот принял опий, тот стрихнин

Под тяжестью забот.

Зачем умершим гимны петь?

Зачем рыдать в ночи?

Безумец хочет умереть,

Пусть мрет — ты хохочи!

 

 

 

 

С Т А Р И К  А Н Т О Н О В

 

 

         * * *

 

«Поэт в России больше, чем поэт»

провозглашали с гордостью давно.

Ну а теперь, спустя немало лет,

поэт в России меньше, чем гавно.

 

 

                       * * *

 

Двигаясь по жизни в стороне,

с массой обхожусь я осторожно.

Потому, что запросто в гавне

мысли и пиджак испачкать можно.

 

 

                       * * *

 

Растёт и крепнет наша демократия,

и распускает щюпальцы неплохо.

В опоре на простого избирателя,

- надёжного, проверенного лоха.