Вопрос о классовой сущности философии ницшеанства в настоящее время представляется нерешённым. Левые
ортодоксы классифицируют ницшеанство как
основной структурный элемент фундамента философии фашизма и
национал-социализма, и реакционную идеологию крупной (реже: мелкой) буржуазии.
Широкие слои далёкого от философской проблематики общественного скота чьё
обыденное представление о ницшеанстве сформировано мнением, господствующим в
мире (особенно в т.н. «советском блоке») в середине двадцатого века, также
склонны разделять это заблуждение.
В противовес левым
ортодоксам, часть «новых левых» (по
преимуществу ультралевых) деятелей пытались привить представление о ницшеанстве
как о некой особой революционной идеологии и использовать ницшеанство для своих
левацких проектов (Сартр, Маркузе и т.п.). Ницше ещё при жизни столкнулся с
попытками подобной левацкой трактовки своего философского наследия, когда
группа анархистов объявила ницшеанство «своей» философией. Однако сам Ницше
выступил резко против подобного подхода и в свойственной себе эмоциональной
манере неоднократно подчёркивал своё негативное отношение к идеям социализма и
анархизма.
Напоминание об этом левая
общественность могла обнаружить ещё в дореволюционной аналитической статье Льва
Троцкого «Кое-что о философии сверхчеловека» (представляющей собой некролог на
смерть Ницше). Возможно, также глава «О тарантулах» в книге «Так говорил
Заратустра» (своего рода ницшеанском «Евангелие») повествует об отношении
автора к тому, что адепты левых движений отождествляют свои взгляды с
ницшеанством, и призвана раз и навсегда рассеять подобные заблуждения. Ибо у
ницшеанства и всего спектра левых концептуальных систем различные
психологические предпосылки и различные цели. Первое стремиться увековечить
рабство в сердце человеческой культуры. Вторые – обратить его в прах.
Взоры ультраправых вождей, (утвердившихся
в напуганной перспективами коммунистической революции Европе 30-х гг.),
решающих вопрос философского обоснования своих форм господства также были
устремлены в сторону ницшеанства. Находя весьма привлекательным антикоммунистическую
составляющую ницшеанства, а также его общий воинственный поэтический пафос, нацистские
агитаторы стремились (а некоторые и по сей день стремятся) использовать
ницшеанство в своих целях - они объявили Ницше своим «предтечей». Это ввело в
заблуждение некоторых противников фашизма, которые, охотно приняв правила
идеологического противостояния, также отождествили ницшеанство с философией
фашизма и нацизма. А после своей победы даже имели намерение посмертно осудить
Ницше как одного из вдохновителей нацизма на Нюрнбергском процессе...
Большинство представителей
либеральной интеллигенции, воспитанной в традициях современной западной
цивилизации отказываются видеть прямую логическую связь между философией Ницше
и нацизмом. Однако современная интеллигенция также не имеет единого мнения
относительно социальной сущности ницшеанства и комплекс связанных с этим декларативных заявлений есть ни что иное, как
попытка обезопасить общество от ницшеанства, представить ницшеанство в
оскоплённом с политической точки зрения виде, «разминировать динамит-Ницше» в
эпоху, когда книги философа более нельзя просто запретить. Некоторые современные
интеллигенты путём демагогических ухищрений стремятся «доказать», что у
ницшеанства вообще нет социальной сущности, а сам Ницше был всего лишь
«мудрецом в башне из слоновой кости» не имевшим отношения к политике, что для людей
знакомых с творчеством мыслителя естественно представляется мягко говоря не
соответствующим действительности. Из этого следует вывод: ницшеанство как
целостная концепция, (а не как ряд обособленных друг от друга афоризмов и
художественных элементов) не может быть подвергнуто интеграции ни в один из
представленных выше как левых, так и правых политических дискурсов, не исключая
само собой и современного (который сам Ницше, пользуясь даром исторического
предвидения, именовал «ненавистное американское будущее»). Попытки некоторых современных
«аналитиков» объяснить наиболее неудобные для них слова и отдельные теории
Ницше сумасшествием автора нельзя принимать в расчёт, поскольку таким образом
можно «объяснить» всё что угодно. Едва ли вообще уместно говорить о психической
норме, когда речь идёт о личности такого грандиозного масштаба (достаточно
вспомнить хотя бы некоторые изыскания профессора Чезаре Ломбразо, содержащиеся
в труде «Гениальность и помешательство»).
В чём же заключались
политические убеждения Ницше? Какова исходя из этого социальная сущность
ницшеанства? Разумно было бы постараться дать непредвзятые ответы на эти
вопросы, основываясь на глубоком анализе произведений философа, а не на
поверхностных домыслах и общепринятых заблуждениях бытовавших в
около-философском мире на протяжении всего двадцатого века и по сей день.
Прежде всего, ницшеанство
оппозиционно по отношению ко всему спектру левых идеологий (от умеренно левых –
либерализма, буржуазной демократии, социал-демократии, до крайне левых –
социализма, анархизма, коммунизма). Данный неоспоримый вывод следует из
многочисленных тезисов содержащихся в произведениях Ницше и бесспорно
отражающих его политические убеждения. Из соображений экономии места, автор
предлагаемой статьи отсылает к первоисточнику, т.е. к произведениям Ницше, где
внимательный читатель сможет ознакомиться с этими тезисами в полном объёме и
самостоятельно убедиться в адекватности
подобной оценки.
Категорическое неприятие социализма,
анархизма, демократии и всеобщего избирательного права, есть базовый
фундаментальный принцип ницшеанства. Вышеперечисленные учения Ницше
рассматривает как социальное воплощение нигилистических, упаднических,
рессентементарных тенденций человеческого общества в которых воплотилась доминация
«морали рабов», и с которыми надлежит вести непримиримую борьбу. Неприятие
Ницше христианства и феминизма также связано с тем, что философ отождествлял
эти идеологические системы с религиозной и соответственно гендерной формой
анархо-нигилизма. Дискурсам «восстания рабов» философ логично противопоставляет
концепцию иерархического аристократического общества. Своего рода историко-политическим
идеалом для Ницше служит Imperium
Romanum. Виталистически-ориентированное мировоззрение
философа исходит их того, что без социальных противоречий, без разделения на
высших и низших, без господства и рабства, без «классовой борьбы» человечество
не сможет идти к своему дальнейшему развитию. Деградация человека как
биологического вида связана, по мнению Ницше с развитием эгалитаризма,
проникновением его в различные сферы человеческой культуры. А природа мира
такова, что окончательное завершение «классовой борьбы», упразднение бедности,
нищеты, эксплуатации может быть достигнуто только с наступлением биологической смерти
всех членов социума. Утверждение аристократических ценностей для Ницше
тождественно утверждению жизни, а неприятие подлинной демократии тождественно
неприятию смертельного яда. В этом смысл ницшеанства как «философии жизни» (ибо
сама жизнь во всём своём многообразии, согласно мыслителю, несёт на себе
отпечаток неравенства, эксплуатации, борьбы противоречий и т.п.). По мнению философа:
«...нужна новая знать, противница всего, что есть всякая толпа и
всякий деспотизм, знать, которая на новых скрижалях снова напишет слово:
«благородный». Ибо нужно много благородных, и разнородных благородных, чтобы
составилась знать! Или, как говорил я однажды в символе, «в том божественность,
что существуют боги, а не бог!» - Ф. Ницше «Так говорил Заратустра».
Ницше, таким образом,
выступает как сторонник нового аристократического строя. Немецкие
национал-социалисты с радостью отождествили себя с «новой знатью», «новой
аристократией», «ницшеанскими сверхчеловеками» (это, однако отнюдь не исключает
того, что они глубоко ошиблись в своей поспешной оценке). Данный вопрос следует
рассмотреть более подробно. Притчей во языцех стало утверждение, что в походном
ранце каждого отправляющегося на фронт Второй Мировой войны немецкого солдата
лежал томик ницшеанского «Заратустры», однако согласно той же притче в том же
ранце лежали христианская Библия и «Фауст» Гёте. Едва ли иудейские пророки,
писавшие Библию, или же автор «Фауста» несут ответственность за политику
Гитлера и нацистской Германии! Каждый лидер, вождь и диктатор, пользуясь полнотой
власти над умами, может объявить своим фундаментом и предтечей любого
понравившегося мыслителя, извратить и использовать в своих целях любую мировоззренческую
систему. «Может прийти великий тиран,
лукавый изверг, который своей милостью и немилостью будет насиловать всё
прошлое – пока оно не станет для него мостом, знаменем, герольдом и криком
петуха» - как справедливо сказано в том же «ницшеанском Евангелие».
Что общего у фашизма и
ницшеанства? Ответ: ориентация на милитаризм, антикоммунизм, культ силы. В чём
же конкретно состояло извращение ницшеанства со стороны идеологов фашизма и
национал-социализма?
Прежде всего, это связано с
государство-центричностью фашизма, с идеей этатизма являющейся концептуальным
ядром фашистского социально-политического универсума (согласно формуле
основателя фашизма Бенито Муссолини высказанной в манифесте фашисткой партии: «Всё для государства, ничего вне государства»).
Подобные взгляды глубоко враждебны ницшеанской философии. Достаточно упомянуть
главу «О новом кумире» в уже цитированной выше книге «Так говорил Заратустра»,
где автор однозначно высказывает своё отношение к государство-центричной позиции. Смысл противоречий между
ницшеанством и этатизмом состоит в том, что, по мнению Ницше, человеческое
общество (по своему желанию или вопреки таковому) способно порождать категорию
личностей, которые по своему статусу и ценности в иерархии рангов человеческой
культуры будут несравненно выше любого государства. Таким образом, по приоритетам
для ницшеанского универсума на первом месте находится не государство, или некая
общественно-политическая система, а высший индивид (сверхчеловек), как зодчий
ценностей и смыслов мира. В этом смысле ницшеанство гораздо более индивидуалистично,
нежели фашизм, национал-социализм или иная коллективистская концепция.
«Чем лучше устроено государство, тем слабосильнее человечество.
Сделать так, чтобы индивиду стало не по себе – вот моя
задача! Привлекательность освобождения отдельной личности путём борьбы.
Духовная высота имеет своё время в истории, для этого
необходима унаследованная энергия. В идеальном государстве этому конец»
- Ф. Ницше «Мы филологи» (однако,
как уже отмечалось, ошибочным является отождествление ницшеанства с анархизмом, ибо не приемлющий
государство анархизм в конечном итоге – это воля к коммуне, равенству и
коллективизму).
В противовес гитлеризму и
национал-социализму ницшеанство характерно отрицательным отношением к
национализму вообще и к пангерманизму в частности. Чтобы подтвердить сей
очевидный факт можно привести множество цитат из произведений мыслителя,
например:
«Приходится мириться с тем, что если какой-нибудь народ страдает и хочет
страдать национальной горячкой и политическим честолюбием, то его постигает
порою некоторое умственное расстройство, его ум заволакивают тучи, словом, он
испытывает небольшие приступы одурения: например, у современных немцев
появляется то антифранцузская глупость, то антиеврейская, то антипольская»,
«Благодаря болезненному отчуждению,
порождённому и ещё порождаемому среди народов Европы националистическим
безумием, благодаря в равной степени близоруким политикам, которые нынче с его
помощью всплывают наверх и совершенно не догадываются о том, что политика
разъединения, которой они следуют, неизбежно является лишь политикой антракта,
- благодаря всему этому и кое-чему другому, в наше время совершенно
невыразимому, теперь не замечаются или произвольно и ложно перетолковываются
несомненнейшие признаки, свидетельствующие о том, что Европа стремится к объединению»
- Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла,
«Надо иметь привычку жить в горах – видеть под собою жалкую болтовню
современной политики и национального эгоизма» - Ф. Ницше «Антихристианин»,
«Deutschland, Deutschland uber alles, я боюсь,
что это было концом немецкой философии…»,
«самая враждебная культуре болезнь и
безумие, который только возможны, - национализм, это национальный невроз,
которым больна Европа» - Ф. Ницше «Ecce Homo».
Ницше выступал однозначно
против усиления германской нации и германского государства в Европе. Обилие
анти-германских тезисов в наследии философа, в его книгах и письмах может
поразить исследователя незнакомого с действительными взглядами господина Ницше.
Несмотря на констатацию
далеко не однозначной роли еврейского народа в истории человечества («с евреев началось восстание рабов в морали»
- Ф. Ницше «По ту сторону
добра и зла»), Ницше был яростным противником антисемитизма, даже именовал себя
«анти-антисемитом».
«Евреи же, без сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса
из всего теперешнего населения Европы…Что евреи, если бы захотели – или если бы
их к тому принудили, чего, по-видимому, хотят добиться антисемиты, - уже и
теперь могли бы получить перевес, даже в буквальном смысле господство над
Европой, это несомненно; что они не домогаются и не замышляют этого, также
несомненно…было бы, пожалуй, полезно и справедливо выгнать из страны
антисемитских крикунов» - Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла».
Таким образом, если бы идеи
Ницше восторжествовали в Европе, «антисемитского крикуна» - Адольфа Гитлера
ожидала бы депортация. Разрыв отношений философа с композитором Рихардом
Вагнером отчасти был вызван именно антисемитизмом последнего. Всё это
определённо говорит об отсутствии логической связи между ницшеанством и
гитлеризмом. Между прочим, ефрейтор Шикельгрубер пришёл к власти по средствам
всеобщего голосования – что в ницшеанской Европе было бы невозможно (ввиду
отсутствия демократических институтов). Очарованные антикоммунистическим
пафосом философии Ницше и безосновательно водрузившие образ мыслителя на свои
знамена, нацисты низвели идею ницшеанского сверхчеловека до уровня породистого
арийского животного.
Однако против подобного
«понимания» идеи сверхчеловека имеются бесспорные замечания самого автора:
«на различных территориях земного
шара и среди различных культур,
удаётся появление того, что фактически представляет собою высший тип, что по
отношению к целому человечеству представляет род сверхчеловека» - Ф. Ницше
«Антихристианин»,
«Слово «сверхчеловек» для обозначения типа самой высокой удачливости, в
противоположность «современным» людям, «добрым» людям, христианам и прочим
нигилистам – слово, которое в устах Заратустры, истребителя морали, вызывает
множество толков, - почти всюду было понято с полной невинностью в смысле
ценностей, противоположных тем, которые были представлены в образе Заратустры:
я хочу сказать, как «идеалистический» тип высшей породы людей, как
«полусвятой», как «полугений»… Другой учёный рогатый скот заподозрил меня из-за
него в дарвинизме: в нём находили даже столь зло отвергнутый мною «культ
героев» Карлейля, этого крупного фальшивомонетчика знания и воли. Когда же я шептал на ухо, что скорее в нём
можно видеть Чезаре Борджа, чем Парсифаля, то не верили своим ушам» -
Ф. Ницше «Ecce Homo».
Для Ницше сверхчеловеком
выступает не «гений расы» - герой Парсифаль, а «злодей и ублюдок» - Чезаре
Борджа. Впрочем, германские нацисты не захотели принимать очевидное, «верить
собственным ушам» (и глазам).
Несёт ли Ницше
ответственность за политику Гитлера и Муссолини? Не более чем Маркс за политику
Хрущёва и Пол Пота, или Иисус Христос за политику средневековой «христианской»
Европы.
Поздние произведения и письма
мыслителя дают основания проследить точный вектор политических устремлений
Фридриха Ницше (который в последний предшествовавший удару период жизни
1887-1889 гг. посвящал значительное время разработке социально-политических
вопросов). Исходя из этого, политические устремления философа можно с большой
долей уверенности оформить в качестве следующих пунктов:
1.При помощи издания своих
последних произведений (в частности «Антихристианина») миллионными тиражами на
всех европейских языках добиться широкой пропаганды своих идей в Европе (что
для эпохи конца 19-го начала 20-го века означало ввержение Европы и всего
«христианского мира» в состояние близкое к «моральной катастрофе»).
2.Используя уже имеющуюся в
определённых кругах прижизненную популярность, опираясь на сторонников из числа
почитателей своего творчества (кружки которых образовались практически в каждом
городе Европы) создать новое политическое движение и дестабилизировать
обстановку на европейском континенте.
3.При поддержке ряда
европейских государств сформировать «анти-немецкую лигу» с целью свержения
правительства кайзеровской Германии.
4.На анти-шовинистической
антисоциалистической платформе объединив в одну политическую силу прусское
офицерское сословие и еврейский банковский капитал совершить государственный
переворот и захватить власть в Европе.
5.Объединить Европу в политическое
целое – единую Европейскую Империю (завершив тем самым миссию, начатую
Наполеоном 1-м).
6.Установить иерархический
режим, базирующийся на неоаристократических виталистических принципах.
7.Распустить парламенты,
упразднить всеобщее избирательное право, запретить радикальные политические
издания и партии, депортировать лиц пропагандирующих националистические и
коммунистические взгляды, уничтожив, таким образом, предпосылки к тоталитарной
демократической диктатуре и развитию эгалитарно-нигилистических тенденций в
обществе.
8.По средствам системы
воспитания ориентированной на адекватное восприятие личности и воспроизводство
аристократического строя способствовать взращиванию и возвышению
психологического архетипа ницшеанского сверхчеловека.
(Тем, кто склонен скептически
отнестись к политическому плану Ницше следует напомнить, что Владимир Ленин,
Лев Троцкий, Бенито Муссолини и ряд других политических деятелей ещё за
несколько лет до захвата власти также были всего лишь скромными публицистами
известными скорее в узких кругах).
Судьба Европы, увы,
развивалась вопреки желаниям мыслителя.
До сих пор не существует
единого мнения относительно опубликованной после смерти Фридриха Ницше книги
«Воля к власти». Часть исследователей сомневается в авторстве книги, другая
часть утверждает её полную аутентичность. Однако даже в составленном из
черновиков философа труде «Воля к власти» (в реконструкции Элизабет
Фёстер-Ницше и Петера Гаста) автору
настоящей статьи не удалось обнаружить мест по существу искажающих взгляды
философа, как и идей которые не содержались бы в других произведениях Ницше (то
ради чего текст собственно следовало бы искажать). «Воля к власти» также
содержит выпады против национализма и старой - родовой «аристократии». Более
того, в разоблачение представления о «семитском духе» нигилистических религий
Ницше говорит об его досемитском арийском происхождении, и даже резюмирует, что
«арийское влияние испортило весь мир»
(!) - отделы 142-143 (что также едва ли могло прийтись по вкусу гитлеровским
идеологам). Если кто-то и старался перекроить «Волю к власти» в библию
германского национал-социализма, то следует признать, что старался он из рук
вон плохо. Сторонникам признания ницшеанства столпом нацизма кроме вырванного
из контекста упоминания про «белокурую бестию» привести в защиту своей позиции
больше, увы, нечего.
Подведём итог.
Ницшеанство, бесспорно,
обладает своей социально-политической сущностью, однако эта сущность отлична от
фашизма и национал-социализма. Ницшеанство - это «правая» -
неоаристократическая, но вместе с тем чуждая этатизму анти-националистическая
философия.
Отождествлять ницшеанство с
идеологией фашизма, как правило, принято лишь в среде подверженной влиянию
поверхностных левых «аналитиков», которые ввиду крайней интеллектуальной ограниченности
не способны (или не желают) видеть отличия одной «реакционной» (с их точки
зрения) идеологии от другой. Тем не менее, реакционность реакционности - рознь.
Если же преодолеть близорукость и рассматривать классовую сущность ницшеанства
с марксистских позиций, то его следует отнести к собственно аристократической,
а не крупно- или мелко-буржуазной идеологии. Ницшеанство как система
политической этики - есть выражение классовых интересов т.н. «аристократии
духа» т.е. потенциальной общественной элиты (враждебной национализму и
этатизму) и пока ещё не утвердившейся в качестве господствующего класса. Но
всему своё время…