Идея сверхчеловека – ах, сколько дискуссий и кривотолков она вызывала и вызывает! «Сверхчеловек» – символ заклейменной христианством греховной гордыни. «Сверхчеловек» - это для кого-то очень страшное, а для кого-то очень сладкое слово. Вот кто-то пусть даже шёпотом произносит его – и вокруг уже кружит назойливый рой маститных и важных академических профессоров философии. Отмеченные бесчисленными дипломами и регалиями эти признанные властители дум появляются ибо они заинтересованы в том, чтобы всем всё стало ясно, чтобы все всё поняли Правильно!

Почёсывая плешивые головы, они торжественно восклицают: «Сверхчеловек – это просто миф! Сверхчеловек – это утопия, порождённая вследствие эстетизации волевого порыва!». Хотя если идея сверхчеловека – утопия, то идея человека – тоже утопия…

И лишь бессовестным теологам пришлось по вкусу слово «сверхчеловек», они говорят: «Сверхчеловек – это Богочеловек Христос сын Божий!» - не будем же к ним слишком строги, ведь их призвание в том, чтобы изгадить всякое проявление здоровья, всякую великую идею...

Так что же такое сверхчеловек по Ницше? Для него это был совсем не пустой миф, и не бесплотный недостижимый идеал (эдакая кантовская «вещь в себе»). С точки зрения Ницше это вполне конкретный и определённый вид людей который по его собственным словам «возникал и возникает», который «всегда может быть возможен» и которым «при благоприятных условиях могут быть целые поколения и народы»! Вот что философ пишет в книге «Ecce Homo»: «Слово «сверхчеловек» для обозначения типа самой высокой удачливости, в противоположность «современным» людям, «добрым» людям, христианам и прочим нигилистам – слово, которое в устах Заратустры, истребителя морали, вызывает множество толков, - почти всюду было понято с полной невинностью в смысле ценностей, противоположных тем, которые были представлены в образе Заратустры: я хочу сказать, как «идеалистический» тип высшей породы людей, как «полусвятой», как «полугений»… Другой учёный рогатый скот заподозрил меня из-за него в дарвинизме: в нём находили даже столь зло отвергнутый мною «культ героев» Карлейля, этого крупного фальшивомонетчика знания и воли. Когда же я шептал на ухо, что скорее в нём можно видеть Чезаре Борджа, чем Парсифаля, то не верили своим ушам». Не верили своим ушам? Точнее не хотели верить. Но что же взять с интеллигенции явившимся естественным продуктом христианской цивилизации.

 Они ему: «Сверхчеловек – святой?», а он им: «Не совсем… как бы помягче выразится… скорее он похож на Чезаре Борджа…». Смешно! Столь крайнее определение призванное вернуть их с небес на землю!

Сверхчеловеку принадлежит свобода. Свобода по Ницше – есть воля к собственной ответственности, способность пожертвовать собственной жизнью и жизнями окружающих ради достижения своих целей. Сверхчеловек – ярковыраженный пассионарий, представитель хищной породы людей, созидатель народов, культур, высших ценностей. Тип сверхчеловека – это тип подлинного аристократа. У истоков каждого аристократического рода стоит свой сверхчеловек. Он может быть представителем самых различных наций - ибо «возникает на различных территориях земного шара и среди различных культур». Таким образом, сверхчеловек избавлен от необходимости являться носителем какого-либо одного определённого этнического компонента. По Ницше, человеческое стадо следует «рабской морали», сверхчеловек же – субъект доминирования иной морали; «морали господ». Сверхчеловек – отклонение от плебейской общечеловеческой нормы, потенциально историческая личность, преисполненная внутренней силы и целеустремленности (именуемых в разных культурах как «Ци», «Вирту», «Воля к власти»…). Разумеется, ни о каком «святом богочеловеке» не может быть и речи, такую интерпретацию «Жизнь всякого благородного - неразрывная цепь полных опасности приключений; он ищет не счастья, но возбуждения игрой» - то есть в качестве движущего стимула для сверхчеловека позиционируется дионистический экстаз достигаемый от реализации воли к власти и высвобождения собственных инстинктов: «Не удовлетворённость, но стремление к власти, не мир вообще, но война…». Сверхчеловек для Ницше – символ самой жизни. Он не ведает смерти, он идёт по жизни смеясь, и даже погибает, заливаясь радостным детским смехом. Сверхчеловек как ратник жизни и здоровья является врагом для всего больного и упадочного, что есть в сердце человеческой культуры, – он беспощадно разбивает старые, сделавшиеся вредными скрижали.

Таков далеко не полный набор эпитетов и определений существующих для раскрытия главной идеи одного из самых оригинальных мыслителей девятнадцатого столетия. «Кого же именно считать сверхчеловеком?» – вопрошает стадо. Разумеется, для этого нет, да и не может быть никаких «объективных» критериев. «Тварь я дрожащая, или право имею?!» - каждый сам решает для себя этот вопрос. Слова и даже поступки всегда могут иметь в глазах окружающих несколько причин и трактовок. Основным принципом, определяющим принадлежность индивида к тому или иному классу духовной иерархии, выступают глубочайшие убеждения личности, самоидентификация – вера (см. «По ту сторону добра и зла»), диктующая ту или иную поведенческую модель, особый стереотип поведения. «Высшая душа – чтит сама себя» - истинно чтит, наделяя себя правом на рождение истины.

Естественно случай Раскольникова (для которого бремя сверхчеловека оказалось слишком тяжело), описанный в романе Достоевского «Преступление и наказание» не может служить аргументом против Ницше… скорее это просто аргумент против Раскольникова. Случай человека, который ошибочно отнёс себя к более высокой касте, наделённой от природы иными ценностями и приоритетами, даже совершил не моральный и преступный с точки зрения обычных людей поступок, но не смог вынести его последствий, (т. е. собственных угрызений совести по этому поводу, поздно явившегося к нему осознания собственного заблуждения) – всё это отнюдь не отвергает, а только подтверждает необходимость различной морали для различных видов человека и то, что одним никогда не следует дозволять себе мысли и поступки других.
Беспристрастным же судьё для всех выступает сама жизнь, которая всё расставит на свои места. Ницше писал, что человек – это канат натянутый над пропастью, канат между животным и сверхчеловеком. Переоценка всех ценностей вполне может явиться не этапом, а концом жизненного пути. Но лишь готовые проделать этот рискованный путь смогут оказаться на другом берегу.

Идея сверхчеловека – это идея великого преодоления, великого созидания. Без дерзающих, одержимых фанатиков-сверхчеловеков, люди не покинули бы своих пещер. Современная тотальная деградация человечества связана с победой интересов толпы над интересами сверхчеловека, победой посредственного одинакового большинства над гениальным сверхчеловеческим меньшинством, победой инстинкта нивелировки над инстинктом иерархии и элитарности. Серая бетонная стена закрыла радугу. Но что это! Уж ни новое ли поколение сверхлюдей призванных скорректировать движение общественной эволюции (для того, чтобы вернуть его в ренессансное русло) можно узреть в появившихся на самых разных территориях земного шара «детях-индиго»?! Возможно, природа даёт человечеству очередной шанс…